Максим Волохов
CEO
Серия интервью с бордами Admitad Projects. Михаил Горюнов, глава PR-отдела стартап-студии, задает всем главный вопрос: «Как прошел 2020 год?»
Сегодня на вопрос отвечает Максим Волохов.

Когда 4 года подряд проводишь в аэропортах, возникает четкая мысль: пора что-то менять. Жизнь в таком ритме «съедает» как «семейное» время, так и здоровье. Я не могу сказать, что ковид — это то, что что надо, но... пандемия позволила мне взять столь необходимую паузу.

В 2019 год у меня было порядка 60 перелетов, а в этом — всего 6.. Это была хорошая и важная пауза, которая дала мне свежие силы и сформировать моральные резервы.

В целом эти беды, пожары, болезнь — это все, безусловно, ужасно, но если говорить с нашей колокольни цифрового пространства, то это, конечно, был хороший год.

Все digital-процессы, безусловно, ускорились. Компания не представляла, как может быть такое, что мы будем работать удаленно, да еще и делать это нормально. Мы наверняка к этому пришли бы, но лет за 10, а так вышло — за 3 месяца. Это сейчас понесет за собой очень много последствий, связанных с подходом к пространствам, офисам, к инфраструктуре, их обслуживающей, к сервисам, которым нужны людям в их лайфстайле. Как они потребляют, как они живут.

Это очень интересно, и все эти направления и тренды — они уже были, но сильно ускорились. Очень любопытно за этим наблюдать, и это меня точно никак не огорчает. Показательной была разработка вакцины, могу пару слов сказать.

Рассказывай то, что ты считаешь важным.

Что мне запомнилось. Лакмусовая бумажка, которая показала изменение мира, — это то, чего все больше всего ждали в этом году — появление вакцины. Их уже появилось первых несколько штук.

Что любопытно. Есть, с одной стороны, российский вариант. Думаю, что на уровне RND с ним все нормально, но к команде, которая занимается этим продуктом, есть вопросы. Смогут ли они свою часть RND быстро перевести в дистрибьюцию, в продажи, в масштабирование? За сколько они этот продукт доставят миллиардам людей? Эта часть пока неясна, и это будет важная проверка. То, что хороший RND в России, сомнений не было — околовоенный и околомедицинский.

С другой стороны, вторая вакцина — немецкая и американская. За RND отвечал стартап, причем немецкий, основанный двумя эмигрантами (такой дух времени). Во Франции пошла вся политика антииммигрантская, а тут другие стороны этой иммигрантской медали вскрылись — положительные.

Так вот, за RND отвечал стартап, не корпорации, не государство! Корпорация взяла на себя момент масштабирования и дистрибьюции продукта.

Третья вакцина, которую сделали в стартап-студии, это само по себе формат новый, непонятный. Раньше это было в новинку: инновацию, важную для всего мира, сделали на какой-то «фабрике», которая делает стартапы. Это вообще будто не из этого века новость. Но это произошло. Маркеры нового десятилетия, можно сказать.

Если возвращаться на личный уровень. Я получил хорошую паузу. Было немножко страшно, получится ли в полностью удаленном режиме продолжать всю нашу деятельность. Потому что мы пока сами стартап, мы сами формируемся, и на этом этапе надо больше внимания и больше личного участия. Но ничего, справились.
Безусловно, стало понятно и проверено на личном опыте, по каким поводам надо точно быть лично, а по каким не надо. Это уже помогает оставить только половину перелетов, остальные заменить как некритичные, то, что можно решить удаленно.
Безусловно, стало понятно и проверено на личном опыте, по каким поводам надо точно быть лично, а по каким не надо. Это уже помогает оставить только половину перелетов, остальные заменить как некритичные, то, что можно решить удаленно.

Ты отметил: удивительно, что в рамках стартап-студии была создана одна из вакцин, которую весь мир ждет. Скажи, «удивительно» — ты говоришь применительно к себе или ко всему миру?

И к себе и к миру. Удивительно, что есть некий запрос времени, большая угроза. Угроза против государства, против государств всей планеты. И в этих условиях оказалось, что необязательно быть страной или крупной корпорацией, чтобы противодействовать такой угрозой. Можно быть и небольшой компанией, но при этом действовать более эффективно.

Обычно «сверху» был ученый, но он работал на государство и работал в большой корпорации. А сейчас — самыми быстрыми, самыми действенными оказались именно маленькие команды-стартапы, или стартап-студия как уже следующая ветвь эволюции стартапа.
Новое время — новые ответы. Мы видим первые итоги, кто первый прибежал. Более эффективный гибрид сотрудничества — маленькая команда-стартап и какая-то корпорация, которая может помочь с дистрибьюцией, с донесением продукта на рынок.
Ты считаешь, что мир в целом еще пока не привык, что такие вещи могут появляться в рамках небольших команд, а, скорее, ожидаются от больших корпораций с гигантским финансированием и господдержкой?

Да. Вообще, должен сказать, что до КОВИДа было очень много скепсиса ко всему этому цифровому сообществу. Даже условно небольшая корпорация с оборотами х-лион долларов смотрит на стартап, который пришел с выручкой минус миллион долларов в год, свысока.

Нафига вы вообще? О чем говорить? Совсем другая стратосфера. Но и они с трудом поняли, что все может поменяться очень быстро, некоторые корпорации перешли в фазу отмирания. Вперед двигаются те, кто пошустрее, те, кто адаптировался. Новое время требует новых ответов, и если ты относился скептически, то сейчас надо быть совсем ультраконсервативным, чтобы это все игнорировать.

Понятно. Если подвести некий итог по поводу того, что ты считаешь результатом 2020 года — это понимание того, как можно оптимизировать свое личное время в плане управления, в плане перемещения и в плане участия в процессах, и второе — это то, что ты увидел, как этот самый КОВИД показывает возможности небольших команд, стартап-студий в плане ответов на самые громкие вызовы текущего времени, как это реально может работать и как мир удивился, глядя на все это.

Есть еще два таких момента. Все очень сильно ускорились. Всегда был разговор про ценность времени. Его ценность росла, росла, росла — лучше я отдам деньги, но сэкономлю время, а сейчас этот процесс вообще максимально ускорился. Люди не готовы ехать до торгового центра, чтобы сэкономить 1000 рублей, но потерять целый день.

А второй момент — переход от работы за время к работе за результат.

Мы живем еще в отголосках архаичного времени, когда все строилось на индустриализации. Твоя работа оценивалась по количеству часов у станка, поэтому восьмичасовые рабочие дни и все остальное. Странно, когда эти же лекала применяются к другим профессиям, связанным не с физическим трудом. Стало максимально ясно, что глупо платить людям за время, надо платить за результат. А если платишь за результат, то какая разница, как он это делает, если есть эффект.